А потом начались дрифты. Само это слово («дрифт») означает технику прохождения поворотов на автомобиле с преднамеренным срывом задней оси, то есть искусство контролировать автомобиль в заносе. Это не просто термин из автоспорта, а целая культура, стиль жизни и уникальный способ испытать острые ощущения от экстремального вождения. Это слово не сходит у Александра с языка. Он увлекался дрифтингом, как и другими видами спорта — горными лыжами (кандидат в мастера спорта), авиа- и автомоделизмом (тоже кандидат в мастера). Яхтенный рулевой второго класса. Пожалуй, хватит.
Теперь о другом витке биографии, то есть, простите, о новом дрифте судьбы. В какой-то момент Александр занялся строительством самодельных летательных аппаратов. Да так захватил его этот процесс, что он стал вести кружки по авиамоделизму. Говорит, что воспитал немало талантливых учеников, на чью помощь сейчас очень рассчитывает, исходя из предположения, что их судьбы сложились более благополучно, чем у него. Что, конечно, не факт.
Куда только Александра не заносило на крутых виражах… Работал мастером по ремонту принтеров и компьютеров, специалистом художественной полиграфии. Был общественным советником в мэрии Москвы и зампредом участковой избирательной комиссии.
А потом к нему подкрался коварный ковид, принесший тяжелые осложнения. Александр стал обидчивым и раздражительным. Поссорился с родителями, конфликт с которыми назревал давно. Их беспокоил немного странный образ жизни своего отпрыска — все-таки почти пятьдесят, а своей семьи нет, стабильной работы тоже. Плюс «творческие», как он выражается, запои.
И вот новый виток — переезд в город Вышний Волочек (Тверская область) к родственникам. Те помогли приобрести недорогое жилье в сельской местности. Наш герой устроился работать на лесопилку. Нашел себе подругу. Правда, на столь крутой дрифт как женитьба внутреннего горючего не хватило. И вообще все пошло как-то не так… Может быть, в этом виноват зловредный ковид, а, может, дело было в тяге к постоянному экстриму. Прогуливался как-то морозным зимним вечером Александр по сельской улице, будучи изрядно «подшофе», и увидел в окне соседнего дома мерцающий экран красивого большого телевизора. Это зрелище так заворожило нашего героя, что он решил непременно овладеть данным электроприбором и украл его. Как Александр, не владея навыками определенного толка, совершил это деяние, не совсем понятно. Результат — 8 месяцев тюрьмы.
После выхода на свободу его жизнь вообще пошла вразнос. Дрифт получился головокружительным — около двух лет Александр обитал в метро (на станции Бибирево). Кормился в соседних кафе, где завел сердобольных благотворителей. Старался выглядеть респектабельно — имидж а-ля Киса Воробьянинов (Типа «Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной Думы») хорошо срабатывал. Устраивал целые представления — и ему подавали, а одеждой и обувью обеспечивали в церкви.
Но нынешняя зима выдалась уж очень холодной и Александр отморозил ноги. В больнице ему ампутировали пальцы и частично ступни. Но неудачно — когда его привезли в «Ной», подошвы его ног буквально отваливались. Позднее, уже в Лотошинской больнице их «пришили» и, о чудо, они прижились.
Сейчас он режет лоскутки для набивки подушек, а также трудится на кухне. И ждет, когда заживут ноги и можно будет передвигаться на костылях, чтобы добираться до комнаты на втором этаже, где располагается офис. Судьба дает ему шанс — Александр разбирается в устройстве компьютеров и сенсорных телефонов и его хотят привлечь к работе по этому направлению. Если, конечно, он сумеет перейти на более спокойный жизненный ритм. Ведь пора бы уже с крутыми дрифтами и экстримом завязывать — теперь до добра это точно не доведет. Да и с родителями неплохо бы помириться, ведь они до сих пор не знают, где он находится. Александр это понимает и сам. Он надеется заработать денег, купить телефон, вытащить из «облака» (хранилища информации) все, что ему нужно, и начать новую, более тихую и размеренную жизнь. Дай-то Бог.
АНАСТАСИЯ КОШЕЛЕВА из «Дома трудолюбия «Ной» в д. Монасеино.
