— Правда. Мне вообще «вышак» хотели дать, но потом что-то переиграли.
Да уж. 34 года… Это не то что испытать — подумать об этом страшно.
А он ничего — ходит такой как ни в чем не бывало. Никакой распальцовки, волчьего взгляда, замысловатых татуировок. Работал в цехе, занимался изготовлением нарезки для набивки подушек, был дневным дежурным по этажу. Сейчас работник кухни — моет посуду. И справляется со всеми поручениями без нареканий.
— А что ты натворил, почему такой большой срок дали?
— Сестру мою два мужика изнасиловали. Я их зарезал.
Я не хочу никого оправдывать, но раньше у горячих кавказских парней такой поступок считался бы совершенно нормальным, но мы все-таки живем в правовом государстве, где существует Уголовный кодекс.
И общеизвестно, что отношение к сидельцам по статье, связанной с насилием над женщинами, со стороны сокамерников весьма специфическое.
— А потом, уже в тюрьме, еще одного убил — отношения не сложились, — просто говорит он.
К тому времени, когда Андрей вышел из тюрьмы, родители умерли, сестра, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, его подвиг не оценила, в родительскую квартиру не прописала, жить к себе не взяла. Пришлось скитаться. Где Андрей скитался, было не очень понятно, потому что он многое забывает и путает. В сознании всплывают смутные образы — рабочих домов, больниц, парка, где обитал, как говорит, на лавочке.
Вот такую поведал нам Андрей душещипательную жизненную историю. И где правда, где вымысел — понять сложно. Но то, что жизнь человека потрепала изрядно, заметно. У Андрея проблемы с ногами, его сюда вообще привезли на инвалидной коляске, а уже потом дали ходунки. Сейчас он ходит самостоятельно, даже не прихрамывая.
Ну что тут скажешь. Выжил и ладно. Какие Андрей сделал для себя выводы, исходя из пережитых событий, дело темное. Но ведет он себя очень доброжелательно. Всегда готов помочь — открыть дверь, принести кипятка, оказать какую-то мелкую услугу.
Здесь Андрею помогли восстановить паспорт, получить СНИЛС и страховой полис. Возили на консультацию к терапевту- сказали, что жить будет. Ну а где и как — это будет зависеть от него самого.
АНАСТАСИЯ КОШЕЛЕВА из «Дома трудолюбия «Ной» в д. Монасеино.
